Неточные совпадения
Илья Иванович велел сыскать очки: их отыскивали часа полтора. Он надел их и уже подумывал было
вскрыть письмо.
— Вот тут, на пальце. Я сегодня ездил в деревню, знаешь — откуда тифозного мужика привозили. Они почему-то
вскрывать его собирались, а я давно в этом не упражнялся.
«Не буду
вскрывать», — решил он и несколько отвратительных секунд не отводил глаз от синего четвероугольника бумаги, зная, что Гогин тоже смотрит на него, — ждет.
Все сказанное матерью ничем не задело его, как будто он сидел у окна, а за окном сеялся мелкий дождь. Придя к себе, он
вскрыл конверт, надписанный крупным почерком Марины, в конверте оказалось письмо не от нее, а от Нехаевой. На толстой синеватой бумаге, украшенной необыкновенным цветком, она писала, что ее здоровье поправляется и что, может быть, к средине лета она приедет в Россию.
Он взял из ее рук синий конвертик и, не
вскрыв, бросил его на стол. Но он тотчас заметил, что Гогин смотрит на телеграмму, покусывая губу, заметил и — испугался: а вдруг это от Никоновой?
Возвратясь в столовую, Клим уныло подошел к окну. В красноватом небе летала стая галок. На улице — пусто. Пробежал студент с винтовкой в руке. Кошка вылезла из подворотни. Белая с черным. Самгин сел к столу, налил стакан чаю. Где-то внутри себя, очень глубоко, он ощущал как бы опухоль: не болезненная, но тяжелая, она росла.
Вскрывать ее словами — не хотелось.
«Мир тяжко болен, и совершенно ясно, что сладенькой микстурой гуманизма либералов его нельзя вылечить, — писал Кутузов. — Требуется хирургическое вмешательство, необходимо
вскрыть назревшие нарывы, вырезать гнилые опухоли».
Самгин взглянул на почерк, и рука его, странно отяжелев, сунула конверт в карман пальто. По лестнице он шел медленно, потому что сдерживал желание вбежать по ней, а придя в номер, тотчас выслал слугу, запер дверь и, не раздеваясь, только сорвав с головы шляпу,
вскрыл конверт.
Марина,
вскрывая ножницами толстый пакет, спросила...
Утром, полубольной, сходил на почту, получил там пакет писем из Берлина, вернулся в отель и,
вскрыв пакет, нашел в нем среди писем и документов маленький и легкий конверт, надписанный почерком Марины.
Клим Иванович Самгин легко и утешительно думал не об искусстве, но о жизни, сквозь которую он шел ничего не теряя, а, напротив, все более приобретая уверенность, что его путь не только правилен, но и героичен, но не умел или не хотел — может быть, даже опасался —
вскрывать внутренний смысл фактов, искать в них единства.
Он решил написать статью, которая бы
вскрыла символический смысл этих похорон. Нужно рассказать, что в лице убитого незначительного человека Москва, Россия снова хоронит всех, кто пожертвовал жизнь свою борьбе за свободу в каторге, в тюрьмах, в ссылке, в эмиграции. Да, хоронили Герцена, Бакунина, Петрашевского, людей 1-го марта и тысячи людей, убитых девятого января.
Монах засуетился и велел тагалу
вскрыть бывшие тут же где-то в углу два ящика и подать несколько бутылок английского элю и портера.
Но дело в том, что эту провизию иногда есть нельзя: продавцы употребляют во зло доверенность покупателей; а поверить их нельзя: не станешь
вскрывать каждый наглухо закупоренный и залитый свинцом ящик.
Вскрывать себе брюхо — самый употребительный здесь способ умирать поневоле, по крайней мере, так было в прежние времена.
Вскрываю — сдача с билета в пять тысяч.
Затем после некоторого колебания
вскрыл пакет.
Можно установить неисчислимое количество тезисов и антитезисов о русском национальном характере,
вскрыть много противоречий в русской душе.
Потрясения мировой войны выводят и Европу за ее замкнутые пределы,
вскрывают коренные противоречия внутри самой Европы и свергают кумиры западничества.
Он не читал писем, не
вскрыл журналов и поехал к Козлову. Ставни серого домика были закрыты, и Райский едва достучался, чтоб отперли ему двери.
Он
вскрыл письмо и увидал, что Аянов пишет, между прочим, о ней, отвечая на его письмо.
Подложив дров в костер, я выждал, когда они хорошо разгорелись, и
вскрыл нарыв.
И вот они, для пользы любимой науки, — они ужасные охотники бранить медицину, только посвящают все свои силы ее пользе, — они отказываются от богатства, даже от довольства, и сидят в гошпиталях, делая, видите ли, интересные для науки наблюдения, режут лягушек,
вскрывают сотни трупов ежегодно и при первой возможности обзаводятся химическими лабораториями.
Плотин в более пространной и запутанной форме дает, по существу, такую же характеристику материи, что и Платон, причем и он
вскрывает антиномию этого понятия, которое зыблется между ничто и нечто, ουκ δν и μη öv, и отливает цветами того и другого.
Конечно, этот факт можно философски истолковывать, давая ему метафизическое выражение,
вскрывая его философские глубины, — это может и даже должен делать философ, но он не может, вместе с Шеллингом, печально сближающимся здесь со своим соперником Гегелем, притязать на раскрытие тайны и генезиса троичной жизни в Божестве, на установление ее «философской необходимости» (317).
Мы отмечаем лишь то своеобразное употребление трансцендентально-аналитического метода, которое он получает здесь в руках своего творца, и особенно то расширенное его понимание, при котором ему ставится задача
вскрыть условия не только научной и этической, но и эстетической значимости, причем анализ этих сторон сознания ведется не в субъективно-психологической, а в трансцендентальной плоскости.
Существование мира горнего и софийность дольнего поэтому непосредственно удостоверяется религиозным, а затем и философским созерцанием, причем фило софия далее только развертывает его содержание и
вскрывает заключенные здесь проблемы.
Я хотел было
вскрыть один из гробов, но в это время в стороне услышал голоса и пошел к ним навстречу. Через минуту из кустов вышли два удэгейца, только что прибывшие с реки Един.
Он приказал морскому офицеру Хвостову попугать сахалинских японцев, и приказ этот был отдан не совсем в обычном порядке, как-то криво: в запечатанном конверте, с непременным условием
вскрыть и прочитать лишь по прибытии на место.
Впрочем, эту просьбу надо было повторить несколько раз, прежде чем гость решился наконец уйти. Уже совсем отворив дверь, он опять воротился, дошел до средины комнаты на цыпочках и снова начал делать знаки руками, показывая, как
вскрывают письмо; проговорить же свой совет словами он не осмелился; затем вышел, тихо и ласково улыбаясь.
— Предварительно бы вскрыть-с! — прошептал он умилительно и как бы конфиденциально.
— Теперь бы надо сундук
вскрыть, а то толкуем мы, толкуем, а все равно в потемках бродим. Надо узнать, сколько наличного капитала, сколько векселей, опять же там и счетá, покойник-то сам ведь их вел, своей рукой писал. А может статься, найдется и последняя его воля.
— Один я не
вскрою, — громко сказал Патап Максимыч. — Другое дело, когда будет налицо́ Авдотья Марковна… И тогда надо будет
вскрыть при сторонних, а еще бы лучше при ком из начальства, наветов бы после не было.
— Сегодня прынцесса твоя воротилась, значит, завтра и не то послезавтра она с заволжским твоим приятелем
вскроют сундук-от, тогда мне полушки не получить. Так разочтемся же теперь. Двести тысяч подавай, не то сам возьму… Давай ключи-то!
— Он много раз на него мне указывал — возьми, значит, да
вскрой, — сказал Патап Максимыч, — однако ж я без законной наследницы, без вас то есть, Авдотья Марковна, на это не отважился.
Тот подал ему запечатанный пакет.
Вскрыл его игумен — письма нет, только три синенькие. Нахмурил чело Израиль и, спешно спрятав деньги в псалтырь, лежавшую рядом с ним на диване, сказал вполголоса...
— И прекрасно, — молвил Патап Максимыч. — Так мы завтра же
вскроем.
— Это точно, — согласилась Дарья Сергевна. — Только вот что я скажу вам, благодетель, не
вскроете ли сундука-то? Денег ведь много понадобится.
Пошла Никитишна вкруг стола, обносила гостей кашею, только не пшенною, а пшена сорочинского, не с перцем, не с солью, а с сахаром, вареньем, со сливками. И гости бабку-повитуху обдаривали, на поднос ей клали сколько кто произволил. А Патап Максимыч на поднос положил пакетец; что в нем было, никто не знал, а когда после обеда Никитишна
вскрыла его, нашла пятьсот рублей. А на пакетце рукой Патапа Максимыча написано было: «Бабке на масло».
— А сундук-от как же? — спросила Дарья Сергевна. — Марко Данилыч сам под подушку вам указывал — ровно бы говорил, чтобы
вскрыли…
— Хорошо.
Вскроем сундук, так посмотрим. Они ведь там?
Поэтому и поджидал я вас, Авдотья Марковна, чтобы
вскрыть сундук на ваших глазах.
—
Вскрывайте, — сказала Дуня, подавая ключи Патапу Максимычу.
— Нет, уж как вы хотите, Герасим Силыч, а скоро я вас отсюда не выпущу, — говорил Чапурин. — Завтра, Бог даст, сундук будем
вскрывать, посторонний человек при таких делах лишним не бывает. Так вы уж, пожалуйста, побудьте здесь. А потом у Авдотьи Марковны и у меня будет до вас просьбица — окажите помощь бедной безродной сиротке.
— Сам не хуже меня знаешь, Марко Данилыч, каковы ноне люди. Конечно, Авдотья Марковна не скажет ни слова, а не сыщется разве людей, что зачнут сорочи́ть, будто мы вот хоть бы с Дарьей Сергевной миллионы у тебя выкрали?.. Нет, без сторонних
вскрывать нельзя. Подождем Авдотью Марковну. Груня сегодня же поедет за ней.
— Без Авдотьи Марковны ни за что на свете не
вскрою, — повысив голос, промолвил Патап Максимыч. —
Вскроем после похорон. А об деньгах не заботьтесь. У меня их достаточно, а расчесться успеем, времени много впереди. Пишите же записку да посылайте скорей за этим старинщиком.
— Признаться, я и сама еще не знаю, — ответила Тамара. — Видите ли, ее отвезли в анатомический театр… Но пока составили протокол, пока дорога, да там еще прошло время для приема, — вообще, я думаю, что ее не успели еще
вскрыть… Мне бы хотелось, если только это возможно, чтобы ее не трогали. Сегодня — воскресенье, может быть, отложат до завтра, а покамест можно что-нибудь сделать для нее…
Чемодан
вскрыли. Патап Максимыч вынул сверток и, подавая Аксинье Захаровне, молвил...
— Будешь дома христосоваться —
вскрой — и вспомни про меня, старика.
Вошла Фленушка с увесистым коробом.
Вскрыли его, два фунта цветочного чая вынули, голову сахару, конфеты, сушеные плоды, пастилу, варенье и другие сласти.